КОНСЕРВАТОРИЯ

В консерватории Рубинштейн вел, помимо фортепианного, класс инструментовки. Он не был новатором в этой области. Образцом для него было творчество Бетховена, из композиторов более поздней эпохи — Мендельсон.

Он негодовал, когда видел в работах учеников подражание более сложной инструментовке Вагнера или Берлиоза. Не раз доставалось и Чайковскому, который увлекался богатством тембров современного большого оркестра.

Обычно Рубинштейн задавал такое количество задач по инструментовке, что никто из учеников не справлялся с ними (чего Рубинштейн, впрочем, и не требовал). Один лишь Чайковский всегда приносил целиком выполненное задание.

Учитель просматривал работу, подвергал строгой критике и задавал еще больше… Но ученик выполнял любое количество заданий, хотя это и стоило ему бессонных ночей.

Общение с Антоном Григорьевичем Рубинштейном, его неукротимая энергия, трудолюбие и беззаветное служение музыкальному искусству были для Чайковского живым примером.

Под влиянием этого гениального артиста сформировался и окреп его характер, окончательно определилось решение стать музыкантом. Так незаметно музыка оказалась в центре всех помыслов Петра Ильича. Свои думы о будущем он поверял сестре Саше.

Как раз в это время Чайковскому посоветовали занять место в провинции, где легче было выдвинуться на государственной службе. Не колеблясь, он отказался.

«Что касается до провинции, то едва ли я из Петербурга могу теперь выбраться, — сообщает он сестре в декабре 1861 года — Я писал тебе, кажется, что начал заниматься теорией музыки и очень успешно; согласись, что с моим изрядным талантом (надеюсь, ты это не примешь за хвастовство) было бы неблагоразумно не попробовать счастья на этом поприще.

Я боюсь только за бесхарактерность; пожалуй, лень возьмет свое, и я не выдержу; если же напротив, то обещаюсь тебе сделаться чем-нибудь. Ты знаешь, что во мне есть силы и способности, — но я болен тою болезнью, которая называется обломовщиною, и если не восторжествую над нею, то, конечно, легко могу погибнуть. К счастью, время еще не совсем ушло».

В сентябре 1862 года музыкальные классы, открытые Антоном Рубинштейном, преобразовались в первую в России консерваторию.

«Я поступил во вновь открывшуюся консерваторию, и курс в ней начинается на днях, — пишет Чайковский Александре Ильиничне об этом событии.— В прошлом году, как тебе известно, я очень много занимался теориею музыки и теперь решительно убедился, что рано или поздно, но я променяю службу на музыку.

Не подумай, что я воображаю сделаться великим артистом, — я просто хочу делать то, к чему меня влечет призвание; буду ли я знаменитый композитор или бедный учитель, — но совесть моя будет спокойна, и я не буду иметь тяжкого права роптать на судьбу и на людей. Службу, конечно, я окончательно не брошу до тех пор, пока не буду окончательно уверен в том, что я артист, а не чиновник».

К концу второго года занятий в консерватории Петр Ильич решил всецело посвятить себя музыке и перестал ходить ‘в департамент.

Страницы: 1 2 3 4