КОНСЕРВАТОРИЯ

Весть о том, что сын Ильи Петровича бросил государственную службу, быстро разнеслась среди родных и знакомых. Большинство встретило эту новость неодобрительно.

Илья Петрович в глубине души и сам был сильно озабочен. Отказ от службы означал для сына и потерю жалованья. Как раз в то время у Ильи Петровича были большие денежные затруднения.

Получая только пенсию, он должен был содержать близнецов, да еще выплачивать долги, которых накопилось порядочно. При всем желании он не мог предложить своему старшему сыну ничего, кроме стола и квартиры.

Петр Ильич успокаивал отца. Он надеялся вскоре получить преподавательскую работу в консерватории и, кроме того, мог зарабатывать, давая частные уроки.

Трудно было узнать в скромном студенте, одетом в поношенный, вышедший из моды костюм и стоптанные ботинки, прежнего элегантного юношу. Своих бесчисленных светских знакомых он теперь избегал, редко бывал даже в театре, работал днем и ночью.

Чтобы сократить расходы, Чайковские переехали в более дешевую, тесную квартирку. Для Петра Ильича там нашлась маленькая комнатка, в которой с трудом помещались кровать да стол. Много счастливых часов провел за ним Петр Ильич.

В это время вырабатывает он в себе то железное упорство и настойчивость в достижении намеченной цели, которые будут отличать его в дальнейшем. Овладевая техникой музыкальной композиции, побеждая одни трудности за другими, закалял он свою волю, приучаясь работать планомерно, изо дня в день, не дожидаясь особого расположения. От «обломовщины», которой он так боялся, вскоре не осталось и следа.

Он спокойно смотрел в будущее. Его ожидала жизнь, полная лишений и тяжелого труда, но труд этот был музыкальным творчеством. Что он способен стать настоящим, большим композитором, Петр Ильич уже в те годы не сомневался.

Как-то раз старший брат Николай начал опять уговаривать его не бросать службу.— Все равно вторым Глинкой ты не станешь, а быть сочинителем средней руки — стоит ли? — говорил он. — С Глинкой мне, может быть, не сравняться, но увидишь, что ты будешь гордиться родством со мной,— ответил Петр Ильич брату.

Модеста чрезвычайно интересовали музыкальные занятия старшего брата. Мальчик очень любил музыку, но способностями к ней не отличался. Анатолий был одареннее брата, но зато и более ленив. Оба близнеца не пропускали случая послушать игру Пети и его товарищей.

Теперь к Петру Ильичу приходили не прежние щеголеватые юноши-правоведы. Его новые приятели были большей частью одеты скромно, даже бедно. Зато какие интересные разговоры вели они о музыке, о великих композиторах, какую прекрасную музыку играли!

Больше других внимание Модеста привлекал белокурый юноша с правильными чертами лица и красивыми голубыми глазами. Это был Герман Августович Ларош. Худенький юноша, почти мальчик в сравнении с Петей, он положительно забивал его в спорах, что очень сердило Модеста. Мальчик негодовал на любимого брата, когда тот соглашался с приятелем, легко и просто сознаваясь в своих ошибках.

Страницы: 1 2 3 4