В МОСКВЕ

Он знакомил москвичей не только с произведениями великих мастеров прошлого — Баха, Генделя, Моцарта и Бетховена, но и с новейшими сочинениями Шумана, Шопена, Листа, Берлиоза, Вагнера. Не менее велики заслуги Николая Рубинштейна перед русским музыкальным искусством.

Гениальный истолкователь музыки Глинки, он уделял много внимания сочинениям молодых русских авторов, своих современников. Среди них первое место занимал Чайковский. Николай Григорьевич был первым исполнителем почти всех симфонических произведений, написанных композитором в 60-е и 70-е годы.

Петр Ильич настолько доверял музыкальному чутью и вкусу Николая Григорьевича, что нередко даже проставлял темпы нового сочинения после его исполнения.

На первых же порах Петр Ильич близко сошелся с преподавателями музыкальных классов Альбрехтом и Кашкиным.

Константин Карлович Альбрехт был деятельным помощником Николая Рубинштейна, его правой рукой во всех делах музыкальных классов. С открытием консерватории он занял в ней место инспектора и преподавал также хоровое пение.

О Николае Дмитриевиче Кашкине Петр Ильич знал из рассказов Лароша, который одно время учился вместе с ним. Кашкин вел класс фортепиано, а впоследствии стал видным музыкальным критиком.

Познакомился Чайковский и с Петром Ивановичем Юргенсоном, нотным издателем, который печатал произведения западноевропейских классиков и молодых русских композиторов. Почти все сочинения Чайковского были изданы им. Как член дирекции Русского музыкального общества, Юргенсон принимал горячее участие во всем, что касалось консерватории.

На своих новых коллег и будущих друзей Петр Ильич Чайковский произвел очень приятное впечатление.

«Пришедши однажды утром в свой фортепианный класс, — вспоминает Николай Дмитриевич Кашкин,— я узнал от Николая Григорьевича Рубинштейна о том, что его новый жилец прибыл и уже водворился в своей комнате… он предложил мне познакомиться с ним немедленно, на что я изъявил полнейшее согласие, и мы отправились в квартиру Рубинштейна, где я и увидел в первый раз Петра Ильича, который показался мне очень привлекательным и красивым, по крайней мере, в лице его был ясный отпечаток талантливости и вместе с тем оно светилось добротой и умом… я тут же предложил Петру Ильичу отправиться по окончании моего класса ко мне обедать, на что он согласился и через несколько часов уже сидел в моей квартире. За обедом у нас, конечно, завязались оживленные разговоры, и мы проболтали очень долго, а может быть, и поиграли в 4 руки на фортепиано, что Петр Ильич всегда очень любил».

1 сентября 1866 года состоялось открытие Московской консерватории. На торжественном обеде говорилось много речей. Одной из самых содержательных была речь известного музыканта, писателя и общественного деятеля — князя Владимира Федоровича Одоевского.

Он говорил о Глинке, о великом значении гениального творца «Ивана Сусанина» и «Руслана и Людмилы», о неразрывной связи его музыки с русской народной песней и призывал музыкантов изучать песенное наследие русского народа. Речь Одоевского очень понравилась Чайковскому.

По окончании обеда Петр Ильич подошел к роялю и сыграл увертюру к опере «Руслан и Людмила».
—Пусть первой музыкой, которая прозвучит в этих стенах, будет музыка нашего великого, бессмертного Глинки, — сказал он.

На первых лекциях Петр Ильич очень волновался. Ему казалось, что он не сумеет хорошо объяснить свой предмет ученикам и не сможет ответить на их вопросы. Каждый раз, когда он видел поднятую руку, сердце его замирало и он краснел от застенчивости; желая скрыть смущение, он отвечал иногда очень резко. По неопытности молодой педагог вначале требовал слишком много от учеников.

Страницы: 1 2 3