МАЙДАНОВО

В кармане у него всегда была записная книжка, куда он заносил приходившие в голову мелодии, наброски музыкальных мыслей, темы новых сочинений. Когда случалось ему забыть записную книжку, то он писал па чем попало — на обороте делового письма, па крахмальной манжете.
По возвращении с прогулки Петр Ильич пил чай и просматривал газеты и журналы.

Если у него кто-нибудь гостил, то разговаривал с гостями. От 5 до 7 были снова рабочие часы, и больше он не занимался. Летом Петр Ильич еще раз ходил на прогулку, но уже вместе с кем-нибудь, а зимой в эти часы играл на рояле. Часов в 11 вечера Петр Ильич отправлялся к себе, иногда писал письма. Переписка у него была огромная и с каждым годом возрастала. Кто только не писал ему!

И любители музыки, и товарищи по искусству, и молодежь. Матери и отцы просили оказать помощь их детям в учении, студенты просили о материальной поддержке, любители присылали свои— нередко смехотворные — сочинения с просьбой «продвинуть в печать», друзья-композиторы советовались по поводу своих произведений . . . На все письма, как бы ни был он увлечен творчеством, Петр Ильич непременно отвечал.

Перед сном Петр Ильич опять читал. Знакомые поражались, как быстро он читал и как много знал. Он всегда был в курсе всех новинок литературы, не только русской, но и иностранной. Выше всех писателей он ставил Л. Н. Толстого.

Несколько лет назад Чайковский и Толстой познакомились. Толстой искренне восхищался музыкой Чайковского и даже прослезился, слушая Анданте кантабиле из его первого квартета. Беседы с великим писателем навсегда запечатлелись в памяти Чайковского.

«Нынешнею зимой я имел несколько интересных разговоров с писателем гр. Л. Н. Толстым, которые раскрыли и разъяснили мне многое, — писал он Н. Ф. Мекк в 1877 году. — Он убедил меня, что тот художник, который работает не по внутреннему побуждению, а с тонким расчетом на эффект, тот, который насилует свой талант с целью понравиться публике и заставляет себя угождать ей, — тот не вполне художник, его труды непрочны, успех их эфемерен.Я совершенно уверовал в эту истину».

С глубокой симпатией относился Чайковский и к творчеству своего младшего современника А. П. Чехова. В свою очередь Чехов восторгался музыкой Чайковского и посвятил ему сборник своих рассказов («Хмурые люди»).

Они стали переписываться, а потом познакомились. А. С. Пушкин был любимым поэтом Чайковского. С юных лет он увлекался также творчеством А. Н. Островского, Н. В. Гоголя, романами И. С. Тургенева, И. А. Гончарова.

Из классической западноевропейской литературы он особенно высоко ставил В. Шекспира и Ч. Диккенса. Уже в пожилые годы он начал изучать английский язык, для того чтобы читать их произведения в подлиннике.

Он любил также творчество французских писателей Ги де Мопассана, А. Доде, А. Мюссе. Кроме беллетристики, он очень интересовался русской историей XVIII века и выписывал много исторических журналов.

Изредка он приглашал к себе московских друзей— чаще всего Кашкина, Лароша, Юргенсона. Гостили у него и братья — Анатолий и Модест.

Не было хозяина радушнее Чайковского для таких ожидаемых гостей, но тех, кто являлся к нему незваным, Петр Ильич встречал весьма неприветливо — подолгу оставлял в одиночестве, был молчалив и недоволен, так как они прерывали его работу. Труд был для Чайковского необходимостью и первым целебным средством в тяжелые минуты жизни.

Страницы: 1 2 3 4