ПРОЩАЙ, ВОТКИНСК!

«Старик и старуха» — так называли в народе эти скалы. Если повернуться лицом к ущелью и крикнуть, то кажется, будто кто-то тебе отвечает. — Э-ге-ге! — громко кричит Петя, сложив руки рупором. — Э-ге-ге, — доносится в ответ.— Это старуха отвечает, — поясняет Петя младшему братишке Поле, — крикни и ты — тебе тоже ответит.

Хорошо дышалось густым смолистым воздухом, хорошо было лежать под деревьями и смотреть, как колышутся от порывов ветра далеко вверх уходящие пышные кроны гигантских сосен и остроконечные верхушки пихт. Грибов родилось тут множество, чуть ли не больше, чем в Воткинске, и Петя с увлечением собирал их.

Он весело смеялся, когда девочки приносили целые корзинки каких-нибудь диковинных поганок, и искренне негодовал, когда Амалия или Сашенька, чуть не раздавив настоящий белый гриб, вперегонки бросались к ярко-красному мухомору.— Они такие красивые, а значит, и вкусные! — оправдывались девочки, с огорчением наблюдая, как Петя безжалостно выбрасывал содержимое их корзинок.

В конце лета опять в доме Чайковских сборы в дальнюю дорогу: Александра Андреевна везет Петю и Лиду учиться в Петербург.

Неохотно расстается Петя с Алапаевском. Ему жаль покидать ласкового отца, младших сестер и братьев, всех домашних.

Через три недели путешественники благополучно добрались до Петербурга. По совету старого приятеля Ильи Петровича Модеста Алексеевича Вакара, на попечении которого находился Коля, Александра Андреевна решила отдать Петю в Училище правоведения.

Вступительные экзамены мальчик выдержал очень хорошо и был принят в младший класс подготовительного отделения. Тот же Модест Алексеевич Вакар обещал заботиться и о нем.
Лида начала учиться в одном из институтов.

В Петербурге Петю ожидала большая радость: Александра Андреевна повела детей в театр на оперу гениального русского композитора Михаила Ивановича Глинки «Иван Сусанин». Это была первая русская опера, которую услышал Петя Чайковский.

…Зазвучала увертюра. Ее мелодии, такие простые и задушевные, льющиеся прямо в душу, захватывают мальчика новым чувством. Он не может объяснить, чем пленяет его эта музыка, но она кажется такой давно знакомой, родной.

Вот открывается занавес, и на сцепу вместо изящных дам и кавалеров в пышных нарядах, как это он видел в других операх, выходят простые русские крестьяне и крестьянки. Они поют песню, настоящую русскую песню. Представление всецело поглощает внимание мальчика.

В антрактах Петя рассеян, не слушает веселой болтовни Коли и Лиды, еле притрагивается к конфетам, которыми оделяет всех Александра Андреевна. Мамаша рассказывает содержание следующего действия оперы.

Пете все понятно — он хорошо помнит рассказы Фанни о «Смутном времени», когда на Руси хозяйничали польские шляхтичи, а русский народ во главе с Мининым и Пожарским мужественно боролся с врагами.

С замиранием сердца следит мальчик за событиями, разыгрывающимися на сцене: вот поляки требуют, чтобы Сусанин указал им дорогу, и бедная Аитонида сокрушается о судьбе отца. Больно слушать ее жалобное причитание.

…Лесная непроходимая чаща. Усталые, озябшие поляки начинают подозревать Сусанина в измене. Пока они спят, Сусанин предается грустным думам:
Ты взойдешь, моя заря…

Последний час своей жизни Сусанин проводит в думах о родине и детях. Величавая мелодия, полная благородства и глубокого чувства, потрясает душу мальчика. Слезы градом катятся по его щекам, но он не замечает их… — Он умирает за родину.

Отдать за родину свою жизнь — это долг каждого честного человека,—шепчет Александра Андреевна, наклонясь к сыну и крепко сжимая его дрожащую руку,— не волнуйся так, Петруша, сейчас народ будет славить подвиг Сусанина…

Последнее действие. На сцене златоглавая Москва. Мощный хор поет «Славься». Какая красота, какое ликование в этом торжественном и радостном гимне! Так народ славит своих героев…

С этого памятного вечера 22 августа 1850 года опера великого Глинки стала любимым произведением Пети Чайковского. Впервые мальчик ощутил тесную связь художественного произведения—оперы - с жизнью. То, что он увидел и услышал на сцене, было так правдиво.

Музыка передавала чувства простых русских людей, которые жили, любили и страдали, боролись и умирали за родную землю. И музыка, прекрасная музыка, запечатлевшаяся в его памяти навсегда, — настоящая русская!

Он чувствует это всем своим существом. В первом хоре крестьян, в песнях девушек и Вани, в ариозо Антониды, в арии Сусанина, в мелодиях увертюры, — всюду он слышит родные интонации, такие знакомые ему еще по Воткинску.

Мальчик и не подозревал до сих пор, что эти простые напевы таят в себе такую красоту, такое богатство… И сердце юного музыканта переполняется гордостью за русскую музыку.

Страницы: 1 2 3