УЧИЛИЩЕ ПРАВОВЕДЕНИЯ

Товарищи и учителя любили слушать игру Чайковского, но никому и в голову не приходило, что он станет великим композитором.

А что думал сам Чайковский? Он, так же как и все его товарищи, изо дня в день слушал лекции, готовил заданное. Но мечты его по-прежнему витали в мире звуков. В голове постоянно рождались мелодии.

Они то стройно сливались друг с другом, то как будто враждовали, то вместо мелодий начинали звучать чудесные аккорды… Фантазируя за фортепиано, он стремился придать музыкальным образам какую-то стройность, и это иногда удавалось.

— Что ты наигрываешь такое красивое? Запомни, запиши! — говорил Апухтин. Но Чайковский мечтательно улыбался и начинал играть уже совершенно новое. О многом беседовали друзья в тихие

Ты помнишь, как, забившись в «музыкальной»,
Забыв училище и мир, Мечтали мы о славе идеальной…
Искусство было наш кумир…

— писал Апухтин, вспоминая их юношеские мечтания. Оба друга очень любили оперу и часто посещали оперный театр.

Одно время Чайковский даже начал сочинять шуточную оперу «Гипербола». Она осталась незаконченной.

Только с 1855 года Петя, наконец, стал заниматься у хорошего преподавателя. Позаботился об этом Илья Петрович.

Рудольф Кюндингер, немец по происхождению, считался одним из лучших преподавателей Петербурга.

Уроки у Кюндингера Петя брал в течение трех лет. За это время он очень развил беглость и мог уже играть трудные виртуозные пьесы. Охотно играл он с преподавателем и в четыре руки.
Кюндингер любил своего ученика за музыкальность, удивительную память и быстроту, с которой тот схватывал его указания.

Импровизации Чайковского казались ему очень талантливыми. И все же, когда в 1858 году Илья Петрович оказался не в состоянии оплачивать уроки сына, Кюндингер ничем не помог способному ученику. В те годы положение музыкантов-профессионалов в России было очень тяжелым.

Поэтому, когда Илья Петрович спросил учителя, не посоветует ли он его сыну посвятить себя музыке, Кюндингер ответил отрицательно. Способности Чайковского не казались ему настолько выдающимися, чтобы стоило пожертвовать обеспеченным положением государственного чиновника ради тяжелой трудовой жизни рядового музыканта.

В 1859 году Петр Ильич Чайковский окончил Училище правоведения с чином титулярного советника и поступил на службу в департамент Министерства юстиции.

С первых же месяцев службы в департаменте Чайковский убедился, что никогда не станет хорошим чиновником. Ему был глубоко чужд царивший в учреждении дух бюрократизма. Живое дело безнадежно тонуло здесь в бумажной волоките и бездушной формалистике.

Наиболее успешно продвигались по службе чиновники с красивым почерком, исполнительные и аккуратные, а главное, умевшие понравиться начальству. Среди этих людей, озабоченных только повышением в чине да получением наград и орденов, вечно «подсиживавших» друг друга, молодой Чайковский чувствовал себя совершенно одиноким.

Убедившись, что не может заинтересоваться своей работой, он покорно выполнял все, что от пего требовалось, не проявляя особого рвения, по отношению к вышестоящим держался независимо. Следствием было то, что его начали обходить наградами, повышением в должности. За тоскливые часы, проведенные в департаменте, Чайковский вознаграждал себя по вечерам.

Среди его однокурсников, как и он окончивших Училище правоведения, было много молодых людей, принадлежавших к так называемому «высшему обществу». Несмотря на бедность и незнатное происхождение, молодой Чайковский был хорошо принят в их семьях.

Все любили остроумного юношу, прекрасного танцора и музыканта. Он охотно аккомпанировал светским барышням, импровизировал замечательные вальсы и кадрили, сочинял вариации на заданные темы, веселил гостей всевозможными музыкальными фокусами: играл на рояле с завязанными глазами или по закрытой полотенцем клавиатуре.

К этому времени положение Ильи Петровича улучшилось: он был назначен директором Технологического института. Из комнат директорской квартиры часто доносились звуки музыки, пение, звонкий смех молодежи. Петр Ильич с увлечением играл в домашних спектаклях, посещал балы, театры, маскарады.

Летом переезжали на дачу близ Петергофа, которую снимали для воспитанников Технологического института. Семья Чайковских как бы увеличивалась— молодежь шумной толпой окружала директора и его семью. Домашние спектакли сменялись катаньем на лодках, фейерверками и другими развлечениями.

Но вот в конце 1860 года вышла замуж младшая сестра Петра Ильича, Александра Ильинична, с которой он был всегда очень дружен. Молодежь из семейства Шоберт, жившего вместе с Чайковскими, также разъехалась, остались младшие дети и Петр Ильич с отцом. Стало невесело, и Петр Ильич старался реже бывать дома. Все свободные от службы часы он проводил у знакомых или в театре.

О музыке он, казалось, совсем забыл. Но это только казалось. Молодой Чайковский был как бы на распутье. Музыка привлекала его по-прежнему. А где он мог ее слышать, участвовать в исполнении? В опере, в концертах, на музыкальных вечеринках у знакомых.

Самым близким «музыкальным» другом его была тетушка Екатерина Андреевна Алексеева, родная сестра его матери. Дружба с нею скрашивала первые годы сиротства Пети Чайковского.

Страницы: 1 2 3 4 5